После летних каникул возобновились занятия в студии танцев, куда ходит одна моя подруга (в Москве).
Преподаватель отчитал девушек за набранные килограммы. Подойдя к моей подруге, сказал, что она тоже набрала чего-то, покруглела и, показав на ее живот (ее наетый живот обычно площе моего плоского, но в Москве слишком высокие стандарты, кажется), задорно спросил: "А, может, у тебя там арбузик?".
Она и не сразу поняла, на что намек-то.
Почему арбузик, - думает подруга, - не погода сейчас для арбузиков-то!
Рассказывает мне, я говорю: "Хорошо, что ты не ответила без всякой задней мысли, что не арбузик там, а пельмени, например". На что она сказала, что так же чистосердечно хотела признаться, что вообще-то там две сосиски...
Преподаватель отчитал девушек за набранные килограммы. Подойдя к моей подруге, сказал, что она тоже набрала чего-то, покруглела и, показав на ее живот (ее наетый живот обычно площе моего плоского, но в Москве слишком высокие стандарты, кажется), задорно спросил: "А, может, у тебя там арбузик?".
Она и не сразу поняла, на что намек-то.
Почему арбузик, - думает подруга, - не погода сейчас для арбузиков-то!
Рассказывает мне, я говорю: "Хорошо, что ты не ответила без всякой задней мысли, что не арбузик там, а пельмени, например". На что она сказала, что так же чистосердечно хотела признаться, что вообще-то там две сосиски...