понедельник, 17 декабря 2012 г.

Разговоры

Я люблю слушать чужие разговоры. Не подслушивать телефонные или разговоры за закрытой дверью, а разговоры в транспорте, в очереди. Ничего тут страшного или неприличного нет. Люди ведь отдают себе отчет в том, что обсуждают что-то в публичном месте и достаточно громко. Кому-то все равно, что его могут услышать. Кто-то наоборот этого хочет и работает на публику. Но если специально говорят шепотом - не прислушиваюсь никогда, конечно.
Сегодня в метро на одном из двойных сидений (напротив которых есть еще точно такие же два) сидел мужчина в яркой куртке (он не молодой, но достаточно интересный, похож на героя-полярника, как мне показалось). С краю от прохода. И на одной из станций вошел пожилой господин, хромая, и сел ровно напротив того, "полярника". Господин никак не мог пристроить свою левую ногу, она у него плохо сгибалась и он то выставлял ее в проход, то убирал, боясь, что кто-то из проходящих ее заденет. "Полярник" заметил это и решил пересесть к окну, оставив пустое место напротив господина, чтобы тот мог легче вытянуть ногу. И пересаживаясь, он двигал свою правую ногу с усилием, просто почти перенес ее руками. Господин заметил это и тут же завязался разговор: "Ах, у вас правая нога больна? А у меня левая!" и пр. "Полярник" оказался норвежцем, говорил на очень хорошем французском, с небольшим лишь акцентом. К сожалению, куски их беседы я могла слышать лишь на остановках, а в туннеле поезд все заглушал. Это была какая-то трогательная беседа.
Или вот еще было весной. TGV в Аннси, обычно он полный, но тут мы были всего вчетвером в вагоне. Я с мужем и две сильно пожилые дамы, которых проводила дочь одной из них. Дамы со своих мест решили пересесть туда, где есть места напротив друг друга (два на два), чтобы спокойно вытянуть ноги. Одна из них была с палочкой и свободное пространство для ног ей было необходимо. Ее подруга упорно сопротивлялась: "А если кто-то придет?". "У меня есть карта "приоретет", я имею право", - отвечала подруга. "Но у меня-то нет карты! Мне что делать?", - волновалась та и очень боялась пересесть. Поезд до Аннси делает всего две остановки, и их страх, что на одной из них зайдет куча народа, был совершенно напрасным. И было так забавно слушать их пререкания. Ну наконец пересели. Они были метрах в 3 от нас, но говорили достаточно громко. Мы их идентифицировали как евреек из Северной Африки, потому что они говорили друг с другом по-французски с характерным акцентом небольшим и иногда переходили на иврит, но потом быстро возвращались на французский. И они обсуждали шаббат, синагогу и что-то еще религиозное. Потом дочь одной из них позвонила на мобильный подруги своей мамы и пожилая дама очень медленно и четко рассказывала звонившей все, что они сделали с момента отправления поезда. "Мы с твоей мамой пересели, очень удобно, у нас все хорошо, мы сидим и разговариваем, смотрим в окно...", - она более подробно рассказывала, конечно. И закончила словами: "Ну ладно, передаю твоей маме трубку". Потом им надо было выходить (до Аннси они не ехали и выходили раньше), оказалось, что у них "картина, корзина, картонка...". Два чемодана, дамские сумки, корзинка и букет цветов. И одна из них еще и с палочкой. Выйти из поезда в таком составе они не могли. Муж мой пошел их провожать, вынес весь их багаж на платформу. Но тут оказалось, что и нести они сами это не могут, рук не хватает. Тогда муж пошел за тележкой. А они очень нуждались в помощи и ужасно боялись, что поезд уедет, а мой муж останется с ними на платформе. И я смотрела через окно на это кино, ужасно волновалась (стоянки там маленькие, а на платформе никого не было вообще, кроме них) и с другой стороны, было так смешно за ними наблюдать. Они были суетные и очень трогательные. Все кончилось благополучно, все погрузили на тележку и они направились к выходу. А муж успел заскочить в поезд.
И как-то в Бретани в ресторане на берегу океана мы оказались в метре от столика с двумя пожилыми дамами (лет восьмидесяти, не меньше). Дамы распили на двоих бутылочку и все время сплетничали о своих племянницах.
А еще забавно слушать разговоры русскоязычных граждан. Особенно когда они думают, что никто-никто не сможет их понять. Был случай со знакомой в Германии. Она еврейка из России, переехавшая туда жить. Голубоглазая блондинка. Сидит в U-Bahn, напротив нее двое русскоязычных мужчин. И вдруг один говорит другому: "Какие же все-таки эти немки страшные. Ты посмотри вот на нее (тут он кивает в сторону этой блондинки), страшная, не накрашенная, не причесанная, да еще и на перчатке - дырка!". Она растерялась и ничего не ответила, только посмотрела на свою перчатку: "Ой, и правда - дырка!".

3 комментария:

  1. Таня- какая ты рассказчица интересная!! А вообще сколько в жизни услышанных историй!
    А даму с дырочкой на перчатке- жалко. Всегда не приятно услышать такое о себе, хотя наверняка те мужчины были гораздо хуже ее и обиженые по жизни!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Думаю, что ей очень неприятно было. Но она ничего им не сказала.
      Ой, вспомнила кое-что про себя, сейчас напишу!

      Удалить
    2. И спасибо за похвалу! Мне очень приятно!

      Удалить